«Отношение мэра к культуре недальновидное. Происходящее с «Манекеном», случившееся с джазовыми коллективами уже поставило большое темное пятно на карьере Юревича, а вместе с ним и на имени Челябинска. Бизнес развивается, когда есть инфраструктура в городе, развлечения, причем разных уровней. Один из этих уровней - интеллектуальный. Должна быть альтернатива, тогда развивается город, улучшается его культурный облик, о нем начинают говорить, он становится более интересным для туристов и самих жителей. А при нынешней политике Челябинск продолжает находиться на уровне провинциального города производственно-потребительского статуса. А должен, напротив, наращивать свой культурный потенциал. Благо есть таланты. Очень скверно, когда слово «кризис» становится некой отговоркой, причиной уничтожения уникального, коим является «Манекен». Отвечая на слова администрации города: «Пусть театр ищет деньги», я говорю: «Пусть город ищет деньги. Мелочность решений есть кризис идей в головах вышестоящих». Искренне желаю Михаилу Юревичу и его команде не поскользнуться на собственном льду».

«На политическую судьбу Юревича мнение о нем населения города никак повлиять не может, так как от этого мнения она нисколько не зависит. Пока у одной из весьма влиятельных московских властных группировок есть свои виды на настоящее и будущее челябинского мэра, пока им интересно и выгодно им заниматься, он будет находиться «в обойме» и перемещаться по вертикали, диагонали, горизонтали и т.д. А вот когда он перестанет быть им интересен или станет в тягость, в общем, перестанет устраивать по системе «цена-качество», или же сильнее окажутся аргументы другой группировки, тогда протестные настроения населения будут быстро активизированы, обнародованы и предъявлены. Они есть, и более чем существенные - об антирейтинге мэра только ленивый не писал. И история с «Манекеном» окажется не самой главной, но одним из наиболее ярких эпизодов. Именно как публичная демонстрация мэром неспособности и нежелания понять роль культурных брендов в формировании стратегии развития города».

«Мое мнение прямо противоположно. Я 25 лет «протоптался» на сцене, поэтому для меня судьба «Манекена», несомненно, важна. Но в данном случае мне кажется, что мы наблюдаем здесь некую PR-кампанию - сейчас это очень модно - руководством театра, в первую очередь, конечно, Юрием Ивановичем Бобковым, глубоко мной лично уважаемым человеком и режиссером. Информация о состоянии дел очень отрывочная и тенденциозно подаваемая. Как я слышал из СМИ, городская администрация, как любая администрация, которая в условиях кризиса должна думать об экономии денег, взяла на себя оплату коммунальных расходов достаточно большого отдельно стоящего здания в центре города - это больших денег стоит - и предложила театру на зарплату зарабатывать деньги самим, ибо на это денег у них нет. Во всяком случае, если верить нашему дорогому театру, 96 человек сегодня в штате театра. Я подозреваю, что половина из них «мертвые души», зарплату которых делят те сотрудники, которые там работают, потому что в муниципальной структуре по-другому нельзя. Даже если очень скромно посчитать: 200 рублей билет на 300 мест в зале, то один спектакль приносит 60 тысяч дохода. И сыграв 20 спектаклей в месяц, можно заработать 1 миллион 200 тысяч. На 96 человек это получаются приличные деньги по современным меркам, а если их половина реально живых, то получается, что это очень приличные деньги. Во всяком случае, это исходя из тех цифр, которыми мы располагаем. Что касается позиции мэра, я с ней, наверное, тоже не во всем согласен, но по ряду позиций. Михаил Валерьевич как хозяйственный руководитель - я с ним лично знаком именно как с хозяйственником - мыслит категориями, которые приносят доход или полезны ему, его окружению, городу. Культура не является для него сугубо приоритетным проектом. Это не тот человек, который вынет из кармана последние деньги и отдаст их на культуру. Попался бы страстный поклонник театра, может быть, «Манекену» жилось лучше. Но не повезло бы, например, спорту. Обвинять его в этом я бы не стал. Репутация мэра давно сложилась, он давно в бизнесе. Я знаю его лет 15-20 как бизнесмена. Пять лет он уже в политике свой срок «сидит». Думаю, что имидж главы города сильно не пострадает. Он такой, каким мы его выбрали».

«На репутацию Юревича ситуация с «Манекеном», на мой взгляд, по большому счету не повлияет по той простой причине, что у нас гражданского общества нет, взаимодействия городских властей с населением нет. Встали пикетчики с плакатиками возле городской администрации. А в это время идет заседание городского правительства. Юревич сказал «нет». На этом все и кончилось. За «Манекен», кстати, не вступился ни один театральный коллектив города. У меня двойственное мнение по поводу «Манекена». Это история без положительных героев. На мой взгляд, «Манекен» - театр слабый. Во-первых, в нем работают люди, которые не совсем профессиональные актеры. Это в прошлом студенческая самодеятельность. Во-вторых, это театр, работающий очень неровно. Он должен давать примерно 250 спектаклей в год - об этом мне сказал министр культуры Макаров - дает несравненно меньше. «Манекеновцы» привыкли быть в почете. Четыре года назад они получали в помощь 22 миллиона. Потом им срезали до 20-ти. Тарасов их любил и хорошо «подкармливал». Все общественные приемы он проводил в их здании: место в центре города, прекрасный зал с плафоном ручной работы. Я не знаю, является ли здание памятником искусства, истории и культуры, но могло бы числиться. Давно все ждали, когда же этот особнячок в центре города приберут к рукам. Для своего спасения работники «Манекена» мало что сделали. Сколько раньше было выездных спектаклей, особенно при советской власти?! Почему сейчас нельзя практиковать выезды в летние лагеря и так далее? Но Бобков к этому не стремится. С моей точки зрения, театр слабый, я бы, может быть, с ним и рассталась. Но так с культурой нельзя поступать. Если театр вас не устраивает, так вы решайте, как с ним быть. Нужно собрать ведущих актеров города, искусствоведов, театроведов. Дать им посмотреть несколько спектаклей. Подготовить аргументы. И тогда уже принимать какое-то решение. Я об этом говорила заместителю мэра по социальным вопросам Евдокимову. Он только развел руками. Меня больше волнует не театр «Манекен», а судьбы людей, в нем работающих, и кинотеатр на втором этаже. В нем идут фильмы, которые нигде больше не посмотришь: фестивальные, артхаусные и исторические. В любом случае, как бы я ни относилась к «Манекену», так поступать с театром нельзя».

«Победить театр, который сумел стать брендом Челябинска за границей в те времена, когда из СССР могли выезжать только партийные функционеры и лица, приближенные к ним, и иностранцы искренне искали на карте мира город Челябинск где-то в Казахстане; победить театр, в который несколько поколений челябинцев приходили глотнуть свежего воздуха сначала в актовый зал политеха, затем в подвал под общагой, а теперь ходят в кинотеатр имени Пушкина, - невозможно. И господин Юревич это не может не понимать. Видимо Челябинск стал мал для него, поэтому он и сделал этот потрясающий PR-ход. Если имя градоначальника хорошо знают в Челябинске и Челябинской области то, например, в Москве, Питере или Екатеринбурге оно для большинства населения оставалось до недавнего времени неизвестным. Пытаясь погубить театр «Манекен», он прославил свое имя, может быть, даже шире, чем ему хотелось. Теперь его знает большинство деятелей искусства и культуры России и не только. И для этого не пришлось делать что-то особенное, хватило попытки закрыть один, любимый горожанами, театр. Малыми средствами - большое достижение. Прошли века, и никто уже не помнит, какой город сжег Герострат. Да и сжег ли? А имя этого деятеля помнят. Оно на слуху. Может, это и смешно, но я после всего этого перестал покупать некоторые макаронные изделия. Хорошие и привычные, впрочем, макароны. А есть их не хочется...»