ЧЕЛЯБИНСК, 11:41 21/05/2009 - ИА ЧелНовости.Ру. 26 марта 2009 года в газете «Челябинский рабочий» № 52 (25903) был опубликован материал корреспондентов Г. Ярцева и В. Рискина «Допрос со смертельным исходом». В нем авторы, в частности, рассказывали об обстоятельствах и причинах смерти жителя Кунашакского района Челябинской области Д.Н. Хаирзаманова, который скончался в декабре прошлого года после вызова в ОВД по Кунашакскому муниципальному району.
Прежде всего, хочу выразить искренние соболезнования родным и близким Джалила Нурмухаметовича и сказать, что полностью разделяю желание семьи Хаирзамановых добиться четкого и однозначного ответа на вопрос, что же послужило причиной ухода из жизни их любимого человека.
Однако, как мне кажется, в «Челябинском рабочем» события декабря 2008 года оказались изложены только с позиции убитых горем и обиженных на милицию родственников. А журналистское расследование на страницах газеты превратилось не в беспристрастное и максимально взвешенное описание картины, которая открылась корреспондентам в процессе изучения официальных документов и бесед с фигурантами истории, а по большей части в необоснованное возложение вины за произошедшее на сотрудников милиции.
Несмотря на отсутствие в материале Г. Ярцева и В. Рискина прямых обвинений в адрес органов внутренних дел, лейб-мотив всей публикации, отчетливо проступающий между авторских строк даже перед самым неискушенным читателем, - это стремление уличить милиционеров в убийстве невиновного человека и неуклюжих стараниях скрыть свое преступление. Чего стоит один заголовок – «Допрос со смертельным исходом», который задает общий тон всей публикации, а также ловко размещенный в начале материала комментарий сына Д.Н. Хаирзаманова, Дамиля: «Ни в этот дом, ни в Кунашак, где убили отца, я больше не вернусь».
Казалось бы, что хронология событий, происходивших 10 декабря прошлого года, достаточно ясна. В ОВД по Кунашакскому муниципальному району для проведения проверочных мероприятий по факту незаконной вырубки леса на территории Аргаяшского района прибыли двое сотрудников аргаяшской милиции. Поскольку имелась необходимость проверки на причастность к совершению преступления Д.Н. Хаирзаманова, последнего пригласили проехать в Кунашакский РОВД, чтобы взять объяснения. В кабинете отдела уголовного розыска Д.Н. Хаирзаманову (после предъявления документов, обнаруженных на месте незаконной рубки в Аргаяшском районе) стало плохо и он потерял сознание. После чего был незамедлительно доставлен в реанимацию Кунашакской ЦРБ, где, не приходя в сознание, скончался. Скончался, по заключению врачей, в результате геморрагического инсульта.
Можно долго спекулировать на описках, обнаруженных журналистами в актах областного бюро судмедэкспертизы и постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенном следователем прокуратуры (заметьте, не милиции!). Однако полагаю, что у авторов материала (а в равной степени родных Д.Н. Хаирзаманова и простых читателей) нет весомых оснований сомневаться в компетентности специалистов ОГУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» и следователя Сосновского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Челябинской области Е.Н. Осинцевой. Тем более не вижу оснований ставить под вопрос верность и законность их действий, а также делать намеки на некий сговор с сотрудниками милиции с целью утаить истинные, неприглядные обстоятельства дела.
Между тем, официальная причина смерти Д.Н. Хаирзаманова, указанная в заключении судебно-медицинского исследования Челябинского областного бюро судмедэкспертизы и соответственно в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, следующая: «…смерть наступила в результате кровоизлияния под оболочки головного мозга в результате имевшей место цереброваскулярной болезни (фиброзные изменения, неполноценность сосудов головного мозга), приведшей к разрыву сосуда головного мозга. Цереброваскулярная болезнь сформировалась задолго до наступления смерти и, вероятно, не проявлялась внешними симптомами, но создавала постоянную угрозу возникновения внутричерепного коровоизлияния. Эта угроза могла реализоваться под провоцирующим влиянием самых разнообразных неблагоприятных условий: физического перенапряжения, эмоционального возбуждения, алкогольной интоксикации, легкой травмы головы, острых инфекционных заболеваний и т.п.».
Кстати, если авторы публикации внимательно изучили постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, то не могли не заметить показания работодателя Д.Н. Хаирзаманова, в которых, в частности, упоминается об увольнении Джалила Нурмухаметовича в июне 2008 года за невыход на работу по причине пьянства. Также журналисты, по всей видимости, сочли незначительными показания сотрудника МУЗ «Кунашакская ЦРБ»
А.А. Мухамедьярова, который обследовал Д.Н. Хаирзаманова за день до смерти и выставил диагноз «абстинентный синдром» (9 декабря мужчина был доставлен в приемное отделение больницы бригадой «скорой помощи»; со слов сопровождавшей его жены, врач сделал вывод, что Джалил Нурмухаметович три дня подряд употреблял спиртные напитки, а после однодневного перерыва ему стало плохо).
Что касается телесных повреждений, обнаруженных при исследовании трупа (и перечисленных в заключении судебно-медицинского исследования и постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела), а именно: «…две полосовидные ссадины на передней поверхности левой голени в средней и верхней трети; полосовидная ссадина на передней поверхности правой голени в верхней трети. Кровоподтек на задней поверхности левого плеча… Кровоизлияния в мягких тканях спины в поясничной области; по задней поверхности грудной клетки, образовавшиеся за несколько часов, десятков часов до наступления смерти, от воздействия тупых, твердых предметов либо при соударении с таковыми…». Даже если принимать во внимание, что часть из этих телесных повреждений по неосторожности причинили сотрудники милиции, когда помогали фельдшеру перенести Д.Н. Хаирзаманова в машину «скорой помощи», судмедэксперты указывают, что все «вышеперечисленные повреждения у живых лиц, как правило, не влекут за собой расстройство здоровья».
Что касается «…ссадины в лобной области головы слева, над бровью, в количестве двух; очаговое кровоизлияние в мягких тканях шеи по задней поверхности слева, образовавшиеся за несколько часов до наступления смерти, от воздействия тупых, твердых предметов либо при соударении с таковыми…». Эксперты отмечают, что «…у больного с хронической неполноценностью сосудов головного мозга внутричерепное кровоизлияние могло возникнуть и без предшествующей травмы головы…».
Не до конца понятна позиция авторов материала при описании их визита к начальнику Кунашакского РОВД подполковнику милиции Р. Шафикову с целью прояснить ситуацию. Придя без предварительной договоренности в РОВД и не застав начальника милиции на месте, журналисты почему-то ставят это в вину Р. Шафикову и делают вывод, что начальник милиции не захотел им отвечать.
Наконец, возникает справедливый вопрос, располагают ли журналисты любыми подтверждениями слов вдовы погибшего «Деньги мне предлагали, чтоб отступилась»? В противном случае, почему Г. Ярцев и В. Рискин не сочли нужным предоставить полученные в ходе своего расследования материалы правоохранительным и другим заинтересованным органам? Почему с соответствующим заявлением не обратилась сама женщина?
На основании изложенного, в соответствии со статьей 46 Федерального закона «О средствах массовой информации» от 27.12.1991 г. № 2124-1 в редакции Федерального закона от 25.12.2008 г. с изм. от 09.02.2009 г., надеюсь, что данная точка зрения найдет свое отражение на страницах газеты «Челябинский рабочий».
С уважением,
Начальник ГУВД по Челябинской области, генерал-лейтенант милиции Григорьев Павел Васильевич
